ОБРАЗОВАНИЕ - ДОКТОР ДЖЕВДЕТ ТУНА

«Это одаренный ребенок, запишем его в начальную школу»,- сказал директор, когда мне исполнилось пять лет. Получать свое самое первое образование я начал в возрасте четырех лет, став ходить в детский сад. В первые годы Республики в сорока городах Турции, включая Эдирне, работало порядка 80 детских садов. В то время детский сад считался первым этапом начальной школы. Один год я посещал подготовительную группу в начальной школе Гази в Эдирне, расположенной сразу рядом с нашим домом. «Это одаренный ребенок, запишем его в начальную школу»,- сказал директор, когда мне исполнилось пять лет. Несмотря на возражения моего отца, директор записал меня в первый класс, сказав, что я справлюсь. Я был очень доволен ситуацией, так как в отличие от своих сверстников перескочил через целый класс. Вот в таком возрасте я впервые почувствовал вкус успеха. Я был младше своих одноклассников и мал физически. Мама жалела меня и часто приходила навещать, благо школа была совсем рядом с нашим домом. На самом деле я просто выглядел младше своих лет. Учителя считали меня приятным малым. По этой же причине школьные друзья меня любили и защищали.

НАША ШКОЛА Мне нравилось учиться даже при свете газовой лампы. Здание нашей школы было построено под начальную школу Сюбьян врачом султана Явуза Селима Ахимом Челеби. Однако в 1912 году из-за сильных повреждений было снесено и отстроено заново. Ко времени моего поступления туда зданию исполнилось 15 лет. Оно было добротным и превышало размерами рядом стоящие дома. Потом в период Балканской войны его заняла болгарская комендатура, а во времена Освободительной войны - комендатура греческих оккупантов. Вот в этом здании при помощи моих учителей я и научился читать, впервые услышав похвалу. В этой школе мне нравилось учиться даже при свете газовой лампы. Здесь, успешно сдавая экзамены, я получал одобрение моих учителей и возвращался домой с чувством гордости. К шестому классу в 1933 году мое обучение в этой школе и жизнь в Эдирне подошли к концу. Служба отца в уголовном суде в Эдирне закончилась, и он получил направление в Эскишехир в качестве члена Верховного суда. В связи с этим 1933 год стал годом прощания с Эдирне для меня и моей семьи.

ЭСКИШЕХИР

Благодаря железнодорожному транспорту можно было легко добраться до Эскишехира

ПАПА И ВЕРХОВНЫЙ СУД Отец предупредил нас, что, несмотря на то, что мы - дети, вести себя должны с подобающей положению серьезностью. Меня пугал переезд из города, в котором я родился. Но беспокойство мое не было связано с новой средой. Я тревожился из-за новой службы моего отца. Он вступил в должность, имеющую большое значение. Мы, его семья, должны были помогать и соответствовать ему, чтобы он мог гордиться нами. Ведь быть верховным судьей - очень ответственная работа. Отец предупредил нас, что, несмотря на то, что мы - дети, вести себя должны с подобающей положению серьезностью. Структура, частью которой мы должны были стать в Эскишехире, являлась прямым продолжением Сивасского конгресса, считающегося первым в республике Верховным судом. Центром был выбран Эскишехир. Организация, которая называлась апелляционным судом, с 1923 по 1935 год должна была действовать в Эскишехире, а затем перевестись в Анкару.

УШИ МИДАСА Наша изнурительная и беспокойная подготовка к переезду длилась 10 дней. Но тяжелее сборов мне и моей семье далось прощание с друзьями и соседями. Как много друзей мы оставляли! Мне было больно расставаться с ними, но с другой стороны, мысль о переезде в Эскишехир меня необычайно волновала. Я радовался, что увижу город, с которым связана легенда об ослиных ушах Мидаса, рассказанная нашим учителем. Мне предстояло увидеть Эскишехир, который стал перекрестком множества культур: от каменного века и до наших дней. Город, приютивший царя Мидаса, должен был стать теперь и нашим домом... Эту легенду все рассказывают по-разному. Я же хочу поведать ее так, как услышал от своего учителя: в музыкальном состязании богов Аполлона и Силена судьей был царь Мидас. В конце состязания Мидас принял решение, достойное справедливого царя, отдав предпочтение Силену. Разгневанный таким решением, Аполлон превратил уши Мидаса в ослиные. Мидас стал прятать уши под шапкой. Брадобрей Мидаса узнал об ослиных ушах и поклялся никому об этом не говорить, но не в силах держать в себе эту тайну, прокричал ее камышам. Раскачиваясь на ветру, камыши прошелестели услышанное от брадобрея. Тогда все узнали, что у царя Мидаса ослиные уши. Аполлон простил Мидаса, вернув ему прежние уши. Так закончилась трагедия. По этой истории из нашего детства гораздо позже был поставлен спектакль, а также написана опера, которую я с огромным удовольствием посмотрел со своей семьей много лет спустя. 

ЭСКИШЕХИР - СТРАТЕГИЧЕСКИЙ РЕГИОН Я думал, что еду в «королевство Мидаса», но меня встретил город, во время войны превратившийся в развалины, а теперь отстроенный снова. Отец был человеком, чаще всех отвечающий на мои вопросы о городе. Чтобы удовлетворить мое любопытство, он рассказал мне о долгой национальной борьбе. Для греческих войск было крайне необходимо удержать Эскишехир ввиду его важного стратегического положения. По этой причине во время греко-турецкой войны три битвы из пяти произошли в Эскишехире. Кроме того, первая и вторая битвы при Иненю, а также сражение при Афьонкарахисаре - Эскишехире тоже произошли здесь. Это место было под оккупацией англичан, а в последнее время и греков. В 1922 году после разгромной победы турецких войск греки бежали, предав город огню. Город был свободен, но сожжен и разрушен.

МАСТЕРСКАЯ ТЕПЛОВОЗОВ Город отстраивался заново во время становления Республики. Во время нашего переезда обновленный архитектурно город был успешен и в экономической сфере. Я замечал это во время прогулок по городу с семьей и экскурсий с классом. Отец показал продовольственную биржу, которая оценивала продукцию фермеров. Совсем рядом находилась товарная биржа, благодаря которой торговля оставалась вполне оживленной. Школа организовала поездку в мастерскую по ремонту тепловозов и вагонов, чтобы ознакомить нас с деятельностью в регионе. Здесь ремонтировались вагоны и обновлялись изношенные детали. Кроме того, мастерская давала квалифицированные кадры. В школу подмастерьев при мастерской стремилась молодежь со всех концов Турции. Здесь можно было получить образование, одновременно набираясь опыта в работе. Во время экскурсии учителя познакомили нас со студентами школы подмастерьев. Помню, мне тогда тоже захотелось здесь работать. В следующий раз всем классом мы побывали на экскурсии на черепичной фабрике. Мы познакомились с гончарными мастерами. Производство фаянса и гончарное дело поддерживало экономику Эскишехира. Купив для наших мам подарки, мы посодействовали гончарному делу. По словам нашего учителя, мы внесли свой вклад в экономику. 

МОЯ ШКОЛА И АТАТЮРК На вопрос Ататюрка о будущей профессии я ответил, что хочу стать доктором. Я всегда гордился тем, что смог сдержать данное ему слово. Когда отца перевели в Эскишехир, я только что перешел в шестой класс. С моим переводом в середине учебного года из Эдирне в Эскишехир начался трехлетний период моего успешного обучения в среднеобразовательной школе. В то время эскишехирский лицей находился в местечке под названием Одунпазары. Наш двухэтажный дом с садом, снятый в аренду отцом, находился там же. Поэтому в течение почти шести месяцев я практически не выходил за пределы этого района. Из дома в школу, из школы домой... Наша школа давала отличное образование. Здесь работали замечательные учителя. Я совсем не чувствовал себя здесь чужим благодаря ребятам из нашего квартала, которые сразу приняли меня в свой круг. Я, как и многие ученики, был счастлив учиться здесь, хотя иногда приходилось заниматься до утра или хорошо потрудиться, чтобы закончить всего лишь одно задание. Но положительные результаты побуждали к дальнейшим занятиям. В этой школе я полюбил учиться. Одним из незабываемых моментов учебных лет в Эскишехире стал визит 1-го Президента Турции Ататюрка в нашу школу и его общение с учениками. У отца, ввиду его службы в Эдирне и Эскишехире, была возможность и ранее познакомиться с Ататюрком. Ататюрк высоко ценил отца. Я часто слушал рассказы отца об Ататюрке, но вот познакомиться с ним мне выпал случай только в 1933 году во время его визита в нашу школу. В тот день директор, Сами Куман, вместе с другими преподавателями подготовили нас для встречи Ататюрка во дворе школы. День был достаточно холодный. Но мы не чувствовали холода, волнуясь перед встречей с самим Ататюрком. После церемонии встречи I во дворе школы мы все разошлись по классам. Ататюрк заходил в классы, интересовался школьной программой, вел беседу с учениками. Погладив меня по голове спросил, как меня зовут и кем я хочу стать, когда вырасту. «Буду врачом»,- ответил я. Я всегда гордился тем, что смог сдержать данное Ататюрку слово. Безусловно, будучи детьми, мы многого не замечали. Здание нашей школы было довольно старым. Школьный директор рассказал Ататюрку о необходимости переезда школы в другое здание. Для того чтобы не прерывать учебный процесс, по распоряжению Ататюрка была предоставлена резиденция губернатора. А у нас появилась возможность закончить седьмой класс в новом здании.

АТАТЮРК И ШАХ РЕЗА ПЕХЛЕВИ Моя первая встреча с Ататюрком осталась незабываемым, но не единственным воспоминанием о нем. Спустя год Мустафа Кемаль приехал в Эскишехир вместе с иранским шахом Резой Пехлеви. Во время этого визита мне повезло увидеть не только нашего лидера, но и правителя такой страны как Иран. В 1934 году иранский шах в течение четырех дней был гостем Ататюрка в Анкаре. Для наблюдения за предстоящими военными маневрами в местечке Джума Овасы (Мендерес), они выехали из Анкары. Два правителя в сопровождении делегации посетили Эскишехир, который находился по пути в Афьон. Встречать двух великих лидеров вышли все жители города от мала до велика. Доктор Джевдет Туна родился в 1923 году в городе Эдирне. Среди встречающих была и моя семья. В дальнейшем я еще несколько раз видел Ататюрка. Но эти две встречи, когда я был к нему так близок и даже разговаривал с ним, я никогда не забуду. Отец с 1933 по 1935 год занимал пост в Эскишехире. И мы, его семья, находились рядом с ним. Когда я учился в восьмом классе, Верховный суд был перенесен в Анкару, и отец получил туда назначение. Но так как на тот момент я заканчивал среднее образование, а сестра моя только пошла в школу, отец был вынужден на некоторое время уехать в Анкару один, оставив нас на попечение матери. Во время этой вынужденной разлуки нам всем было сложно. Но в скором времени отец собирался на пенсию, и мы должны были вновь воссоединиться в Стамбуле. Я готовился впервые увидеть Стамбул. Мало того, я собирался учиться в старинном лицее Хайдарпаша. Доктор Джевдет Туна в годы учебы в лицее. Лицей Хайдарпаша, в котором учился доктор Джевдет Туна.

ЛИЦЕЙ ХАЙДАРПАША Директор лицея Хайдарпаша, Саффет Шав, стремился создать благоприятную среду для обучения более чем 1000 учеников. Когда мы приехали в Стамбул, отец вышел на пенсию и снял дом в Кадыкее – пристанище пенсионеров. Моя сестра Ильхан собиралась учиться в среднем классе в женском лицее Кызылтопрак. Я же должен был пойти в лицей Хайдарпаша, который находился недалеко от дома и давал отличное образование. Он и в те годы находился рядом с казармой Селимие. Обучение проводилось в здании, которое и по сей день сохранило завидное великолепие. По распоряжению президента Ататюрка в 1934 году оно открыло свои двери в качестве мужского лицея. Это было заведение, имеющее статус серьезной и успешной школы. Лицей был назван в честь Хайдара-паши, многое сделавшего во время османско- греческой войны в 1887 году. Я очень гордился тем, что учусь в этой школе. Директор лицея, Саффет Шав, был отличным руководителем. Более 1000 учеников школы дневного обучения и интерната бесперебойно получали образование. Директор работал днем и ночью. В школе была введена номерная система, согласно которой под однозначными номерами были ученики платного обучения с проживанием, под двузначными - ученики дневного отделения. Номер, заканчивающийся на тройку, выдавался ученикам бесплатного отделения интерната. Приезжие из Анатолии часто были весьма старше нас по возрасту. Мы относились к ним как к старшим братьям. Несмотря на такие различия среди учащихся не возникало раздоров. В то время в школе, помимо большого количества аудиторий, существовал просторный хамам с 35 курнами, а также мечеть, медпункт и кухня. Обедали мы в 4 или 5 столовых. Школа была похожа на маленький городок со своей кузницей, столярной мастерской, пошивочным ателье и жилыми корпусами. Я учился на отделении естественных наук в лицее Хайдарпаша и успешно его закончил. Однако в то время по экономическим и политическим причинам международная обстановка была довольно напряженная. Это повышало вероятность начала войны. Чтобы быть готовыми к такому развитию событий, в последние классы лицея добавили курс военной подготовки. Введение этого предмета, который я, к сожалению, провалил, совпало с началом войны в Европе. Это стало самым неприятным воспоминанием, связанным с периодом моей учебы в лицее Хайдарпаша.

ПОТЕРЯ ВЕЛИКОГО ЛИДЕРА Последние годы моей учебы в лицее совпали с болезненной утратой для всей страны. 10 ноября 1938 года вся страна погрузилась в траур. Одержавший победы во многих войнах, великий лидер Ататюрк проиграл свою битву. Смерть наступила в результате болезни печени. Мою грусть нельзя выразить словами. Как и все население Стамбула, 19 ноября 1938 года мы пришли ко дворцу Долмабахче, чтобы проводить его в последний путь. Десятки тысяч людей, молодых и старых, лили горькие слезы по «отцу нации». Одетые в траур дети шли рядом со своими родителями. Со школьных форм были сняты белые воротнички. Турция и весь мир потянулись в Стамбул. Дома опустели, люди высыпали на улицу, плача и рыдая. В сопровождении • скорбящей толпы похоронная процессия отправилась в Измит, а оттуда - в Анкару. Позже была проведена торжественная церемония прощания при участии дипломатических иностранных делегаций, после которой Ататюрк был похоронен в мавзолее этнографического музея в Анкаре. Мы узнали об этом по радио. После смерти Ататюрка для принятия важного решения было созвано Великое национальное собрание Турции. Вторым президентом республики был избран боевой друг Мустафы Кемаля - Исмет Иненю, до 1937 года исполнявший обязанности премьер-министра. Со школьными друзьями мы узнали об этом из газет.

ПОТЕРЯ ВЕЛИКОГО ЛИДЕРА В то время, когда я заканчивал учебу в лицее, Европа была накануне Второй мировой войны. С момента как я ступил на землю Стамбула, он стал для меня самым важным городом в жизни, наполняющим меня счастьем. Стамбул, кроме новой школы и знакомства с огромным городом, дал мне возможность воссоединиться с большой семьей. Здесь жили дети моего отца от первой супруги, скончавшейся от тяжелой болезни, мои братья и сестры. Я был очень счастлив. До этих пор я был лишь страшим братом Ильхан. Теперь же у меня появились четыре старших брата и сестра Перихан, которые меня баловали и были мне наставниками. Вообще- то нас было бы девять, но один из младших братьев умер в младенчестве. В то время, когда я заканчивал лицей, Европа была накануне Второй мировой войны. Всех нас волновал вопрос: вступит ли Турция в эту войну? По всей стране говорили о различных сценариях развития событий. Все слои общества обсуждали, какие меры должно принять правительство. В Стамбуле, как и во всей стране, процветала бедность. Нашей семье было нелегко. Потребности у большой семьи были немалые. Мама и папа пытались справиться с трудностями. Особенно сложно было устроить в школы всех моих братьев и сестер. Невзирая на все неблагоприятные обстоятельства, отец стремился дать нам хорошее образование и не собирался идти на компромисс.

МЫ НЕ БРОСИЛИ УЧЕБУ Несмотря на лишения военного времени, все мои братья и сестры получили высшее образование. Когда я учился в лицее, моя младшая сестра Ильхан была ученицей средней школы. Старшая сестра Перихан, закончив женский лицей Эренкей, готовилась стать студенткой фармацевтического факультета. В этот же период старший брат Аднан заканчивал богатое событиями обучение на инженерном факультете Стамбульского университета. Благодаря успехам в математике он мог давать частные уроки детям. Отец поддерживал его. В дальнейшем мой брат Аднан откроет курсы под названием «Курсы Туна» и будет работать здесь какое-то время. Третий по старшинству брат, Орхан Туна, в это время получал экономическое образование в Германии. После возвращения в Турцию он стал преподавателем факультета экономики в университете Стамбула. Орхан начал преподавательскую деятельность на факультете в 1938 году, а впоследствии многое сделал для Турции и университета Стамбула. Защитив докторскую диссертацию и став профессором, с 1958 по 1960 год был деканом экономического факультета. Он - автор многочисленных научных трудов. Периодически Орхан бывал в Германии. Когда же я, получив стипендию, отправился туда на учебу, мой старший брат окружил меня заботой. Он скончался в возрасте 77 лет в 1987 году. Несмотря на лишения в военное время, все мои братья и сестры получили высшее образование. Второй старший брат Нуреттин Туна учился на юридическом факультете. Затем он работал в суде Стамбула. Но ушел из жизни в молодом возрасте. Наш самый старший брат Джемиль был единственным, кто закончил свою профессиональную подготовку во время моей учебы в лицее. Он закончил химический факультет Стамбульского университета, а затем получил фармацевтическое образование в Германии. Годы спустя для повышения квалификации он вновь отправился в Германию. Во время моего пребывания там он вместе с Орханом оказывал мне поддержку. Фармацевтическая практика Джемиля оказала существенное влияние на мой профессиональный выбор и на успехи в работе. В 1936 году мой старший брат Джемиль открыл маленькую аптеку в районе Халич, которая в будущем, превратившись в фармацевтический холдинг Теге, окажет большое воздействие на профессиональную деятельность мою и моих сестер. 

Я НАЧИНАЮ ПОЛУЧАТЬ МЕДИЦИНСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ Я начал получать медицинское образование в Стамбуле. Затем, заслужив стипендию, я продолжил его в университете имени Гете, который успешно окончил. После окончания лицея в 1940-1941 году я поступил на медицинский факультет в Стамбульский университет. Отец тоже хотел, чтобы я учился медицине. Все его дети получили высшее образование в разных университетах. Я тоже успешно учился, собирался стать врачом, как и мечтал в детстве. Отец считал, что я справлюсь с медициной. Деятельность брата Джемиля стала оказывать на меня существенное влияние еще во время моей учебы в лицее. Я был дисциплинирован и трудолюбив. Мы с отцом оба мечтали о медицинском образовании для меня. Годы моей учебы на медицинском факультете в Стамбуле припали на годы жестокой Второй мировой войны. Несмотря на то, что Турция не вступала в войну, страна бедствовала. Нам всем было чрезвычайно трудно. Я старался учиться и помогать брату в аптеке. Мне нравилось работать и учиться, но условия жизни в Турции в тот период были безрадостны, поэтому большинство моих воспоминаний тех лет связаны с трудными условиями жизни.

ТРУДНОСТИ И БЕДНОСТЬ С возникновением слухов о Второй мировой войне Турция приступила к военным приготовлениям. Существовала вероятность вступления страны в войну. Поэтому каждый год шел поэтапный призыв. В итоге было призвано около 1,5 миллиона солдат. Тем не менее, правительство Турции предпринимало все возможные шаги, чтобы удержать страну от вступления в войну, но старалось держать армию в состоянии боевой готовности. Усилия в сфере безопасности Турции были довольно успешными, чего, к сожалению, нельзя сказать об экономическом положении страны. В связи с повсеместным призывом в армию поля остались незасеянными. Из-за перебоев в снабжении сильно уменьшилось промышленное производство. В результате началось повышение цен на многие товары. Некоторые оптовики, воспользовавшись ситуацией, скупили товар с прилавков, с целью наживы создав искусственный дефицит. Через некоторое время купить что-то можно было только с рук. Конечно, если на покупку хватало средств. Цены достигли такого уровня, что о некоторых товарах оставалось только мечтать. Хлеб и сахар, мука и сыр многократно возросли в цене. В связи с этим правительство издало закон о защите нации, определяющий ограничение на потребление. Вслед за этим в ноябре 1941 было установлено нормирование. В 1942 году был введен запрет на изготовление и продажу мучных кондитерских изделий. Затем в хлеб стали добавлять бобы и кукурузную муку. Так было до 1944 года. Мы не знали, как справляться с нуждой. Говорили в шутку: «Без предписания врача батон не положен». Мы получали по полбуханки на человека. А в мае 1942 года по распоряжению губернатора Стамбула норма хлеба на человека с 300 граммов была снижена до 150. Нам немного повезло. Мы были большой семьей и делились хлебом между собой. Но для большинства людей норма хлеба была недостаточной. Но были и те, кто смог нажиться за счет нищеты, спекуляции и черного рынка. В связи с этим вышел закон о налоге на имущество, суть которого была в обложении налогами огромных капиталов с целью финансирования военной мобилизации. Закон этот и по сей день является предметом дискуссий, недовольства и терзаний.

ГЕРМАНИЯ

Доктор Джевдет Туна в дни студенчества на медицинском факультете. Университет имени Гете, в котором доктор Джевдет Туна получал медицинское образование

ДОЛГИЙ И ТРУДНЫЙ ПУТЬ Я получил стипендию, сдав серьезный экзамен по математике и естественным наукам. Так у меня появилась возможность учиться в университете имени Гёте на медицинском факультете. Через два года обучения в Стамбульском университете я сдал серьезный экзамен по математике и естественным наукам для получения стипендии Марифин для обучения за рубежом. В то время правительство Турции отправляло талантливых детей, успешно сдавших этот экзамен, на обучение за границу. Так я получил возможность пройти обучение на медицинском факультете университета имени Гёте во Франкфурте. Но моя стипендия на обучение не распространялась на проживание. К счастью, в Германии в то время находился мой старший брат Орхан. Он заверил семью, что его друг поможет мне добраться из Стамбула в Германию, где он лично возьмет меня под опеку. Незадолго до начала учебы я и друг брата, Али, который тоже учился в Германии, пустились в путь. Утомительное путешествие на поезде, во время которого мы пытались утолить голод небольшим количеством пищи, взятой в дорогу, длилось 15 дней. Иногда мы почти задыхались от тесноты и духоты. Изредка, на станциях, где были остановки, нам удавалось размяться, сделав несколько шагов. Али заботился обо мне во время поездки и не отходил от меня ни на шаг до тех пор, пока не доставил до брата. В конечном итоге, грязные, уставшие и замученные бессонницей, мы добрались до Германии. В то время продолжалась Вторая мировая война, начавшаяся с оккупации Германией Польши 1 сентября 1939 года. В 1941 году в результате ряда битв и подписанных договоров Германия почти полностью захватила Европу и начала вторгаться в Советский Союз. В конце этого же года Япония напала на Соединенные Штаты Америки и страны Океании и взяла под контроль большую часть территории. Тем не менее, ход войны изменился. В 1942 году Япония потерпела поражение на тихоокеанском фронте. А Германия и союзники были остановлены под Сталинградом и в Северной Африке. Вот тогда-то я и приехал в Германию. Происходящее пугало меня. Однако главной причиной моих бессонных ночей стала тоска по родине и семье, терзавшая меня с первого дня пребывания в Германии, заставляющая ежеминутно быть сердцем и мыслями с моей семьей, братьями и сестрами. Пока мы грустили и волновались о родных, они пытались получить от нас хоть какую-то весточку. В то время трудно было получать информацию из-за ограниченности средств связи. Доктор Джевдет Туна на медицинском факультете

НОВОСТИ ИЗ ТУРЦИИ Друзья моего брата, изредка приезжающие из Турции, были для нас важнейшими источниками новостей. Я с жадностью внимал им и задавал миллион вопросов. Узнав, что правительство подписало договор с «Этибанком», согласно которому неимущим служащим уголь будет выдаваться в кредит, мы очень обрадовались. Мы узнали, что полтора миллиона человек получили помощь в качестве одежды и обуви, риса и сахара. Друзья брата сказали, что в процессе раздачи помощи возникли некоторые трудности из-за недостаточного количества запасов. Но все это было не важно. Я считал, что можно преодолеть любые трудности, главное - не вступать в войну. Только в этом случае жизни моей семьи, друзей и всего нашего народа не подвергались бы риску.

МЕДИЦИНСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ГЕТЕ Что можно рассказать о нашей жизни в Германии? За период, проведенный во Франкфурте, с 1942 по 1944 год непосредственно меня война не коснулась. Моя жизнь протекала между учебой и домом. Все здания на пути в школу были покрыты нацистскими флагами и свастикой. Иногда проводились военные парады, марши, группы давали концерты. Кроме того, периодически слышались звуки самолетов, завывания сирен, взрывов бомб. Иногда нам приходилось затемнять окна, но в условиях войны это было необходимо. Помню, на первых порах у меня были сложности с иностранным языком. Но впоследствии я хорошо овладел немецким и французским. Я интенсивно занимался. Университет давал прекрасное образование. У нас была возможность исследовать трупы. Помимо классической медицины, мы изучали гомеопатию. О том, что такое настоящая дисциплина я узнал именно здесь. Чтение газет было неотъемлемой частью моей жизни. Я старался следить за новостями из Турции. Но бравурные фразы типа «успех и победа» в немецких газетах вызывали у меня сомнение. О том, что в 1943 году Германия начала отступление на всех фронтах, мы узнали спустя время из внешних источников. В 1944 году в городе прибавилось военных и военной техники. Шум самолетов смешивался с воем сирен. Постоянно отключали электроэнергию. Стали заметнее дефицит товаров и паника среди людей. Мы понимали, что происходят какие-то негативные события. Жить во Франкфурте стало невозможно. К этому времени я закончил обучение в университете и вернулся в Турцию.